Древняя идея о непрерывной мутации человека, без раз
Несмотря на почти обериутскую, абсурдистскую иронию к малым сим, в любом тексте Мамлеева есть приметы большого мистического, так сказать, стиля. Его шатуны всегда бредут к свету вечной жизни, даже если прочно и непоправимо мертвы. Это насквозь гностично именно в смысле раннехристианских гностиков. Всегдашнее отделение писателем «русского» от «человеческого» выглядит иррационально, но объяснимо. Можно сказать, происходит переплавка в литературные сюжеты и типы героев некоторых идей Даниила Андреева и Рудольфа Штейнера об особенной, уникальной роли русского народа на пути, в странствии к необходимой мировой катастрофе, которая есть мутация, превращение в новую расу. А можно сказать, что идеи эти носятся в воздухе тысячу лет, любой желающий их воспримет. Здесь, в контексте метафизической реальности, идея причинна по отношению к любой реальности, а значит метафизична в смысле второго Аристотелева двигателя.
Этот роман предельно и мрачно эсхатологичен. Это сказка о бездонности падения в тридевятый ад. Нет конца истории, пределов падения дома Ашеров вот развитие Юрием Мамлеевым темы Эдгара По. Конец света, искупление и загробная жизнь это, конечно, настолько далеко от По, насколько это кажется. Но кажимость не есть критерий. Критерий реальность синтеза противоположности временного и безвременного, сиюминутного и вечного. Русский человек никаким временем не ограничен, русскому вневременному человеку органично пребывать в вечном недоумении, что важнее быть человеком или быть русским. В своих мыслях Мамлеев зашёл куда как дальше Бердяева, у него русское вовсе не есть уточнение человеческого, у него причастие к русскому условие и причина выхода человеческого из тисков времени к границе вечности, к границе раздела света и непознаваемой бездны. Антропология Мамлеева это манихейство, это равенство тьмы и света перед Лицом непознаваемого, философия светотени. «Вне протяжения жило Лицо».
М.:Эксмо, 2011, 317с., 3000 эк.
Юрий Мамлеев «После конца»
Думается, и Пелевин вышел из шинели мамлеевских рассказов. То, что мы здесь скромно добавляем в славную когорту метафизических реалистов ещё двух прекрасных авторов, Иванова и Жадана, только намекает на главную отечественную литературную традицию исследовать мир человека и человека мира универсальным способом. Универсальность синтез несочетаемого, прямо исходящий из штудий Аристотеля, как ни странно. Так что же, метафизика и реализм - одно и то же? Да, это тожество, иначе эти два слова нельзя было бы свести в одно понятие. Причина необходимости метафизики элементарна. Нам удается уловить лишь отдельные стороны, черты бытия, но и этого достаточно, чтобы понять: каждая вещь - нечто большее, чем мы знаем о ней, и нечто иное, чем мы представляем, и в этой своей бесконечной полноте вещь остается для нас непостижимой, таинственной. Нет тайны нет причин для творчества. Здесь нет места для подробностей, но одно можно сказать: бытовое понимание метафизики -вполне Аристотелева заслуга. То есть связь невидимого, неосознаваемого с воспринятым и реальным даже математики признают. Смотрите теорему Курта Гёделя о неполноте, например.
Что такое метафизический реализм? Известно, к примеру, что «Рипол-классик» издает серию «Библиотека Клуба метафизических реалистов», в которой вышли книги Мамлеева, Сибирцева и Славниковой. Известно, что сам Клуб метафизических реалистов находится в ЦДЛ, там можно (виртуально, в основном) встретить таких писателей, как Лев Аннинский, Игорь Волгин, Сергей Есин, Юрий Козлов, Владимир Маканин, Владимир Орлов, Евгений Рейн, Ольга Славникова и таких, как Сергей Шаргунов, Василина Орлова, Роман Сенчин, Катерина Кюне. А источник всего этого богатства двухэтажный деревянный барак в Южинском переулке, в 1960-х годах, где в двух смежных комнатах коммуналки молодые друзья выпускника Лесотехнического института Юрия Мамлеева проводили свои подпольные метафизические сессии. Приходил Валентин Провоторов, провидец, из внутреннего круга южинцев. Там бывали друзья, ставшие ныне широко известными «столпами» отечественного философского, так сказать, искусства - художники Анатолий Зверев и Владимир Пятницкий, поэты Генрих Сапгир, Юрий Кублановский и Леонид Губанов, писатель Венедикт Ерофеев, поэт и философ Евгений Головин, мета-евразиец Александр Дугин, суфий Гейдар Джемаль.
Юрий Мамлеев, Алексей Иванов, Сергей Жадан
Три книги от Ли Сина
Три книги от Ли Сина / Мировая повестка / Главная - Русский журнал
Комментариев нет:
Отправить комментарий